– Почему снова макароны? – с недоумением спросила Даша, стоя на пороге кухни, обутая лишь в растянутую футболку своего старшего брата Артёма.
Она не была одна – рядом стоял Лёша, как и всегда, в унисон со своей двойняшкой.
– Макароны вкусные, – ответила я, выключая конфорку. – Присаживайтесь.
В этом доме, полном молодости и детского смеха, пять детей обретали смысл. Даша и Лёша – девять лет, Артём – десять, Полина – двенадцать, а самый младший, Егорка, всего восемь.
Когда Кристина ушла четырнадцать лет назад, она оставила их, не оглядываясь. Я помню тот момент ясно: холодный ноябрьский вечер, она стояла в прихожей с чемоданом и сумкой. Полине было всего четыре, а Егорка всего три месяца.
– Я уезжаю, – сказала она. – С Виталиком. Он зовёт в Москву.
А дети? На этом вопросе она замялась, но об обещании вернуться, похоже, забыла.
Мне было пятьдесят четыре, а на руках – пятеро малышей. С того момента началась борьба за выживание с зарплатой в девять тысяч четыре сотни рублей.
Записывая каждую статью расходов в тетрадь, я постепенно осознавала, что цифры не сходятся. Разбросанные по полкам ботинки, рюкзаки, тетради – всё нуждалось в средствах. Даже подработка уборщицей не покрывала нужды.
Будни без отдыха
Первые три года я спала лишь по четыре часа. Утро начиналось в пять: каша на завтрак, сборы в школу, садик для Егорки. Когда коляска сломалась, приходилось нести его на руках.
Вечерами возвращалась с уборки и длинного рабочего дня, дома меня ждали домашние дела, огород летом и штопка зимой. Всегда кто-то из соседей приносил помощь, но гордость мешала принимать. Я сама справлялась.
Егорке поставили диагноз астма, и врачи требовали постоянного контроля и лекарств, что создавало дополнительную финансовую нагрузку. Цены на медикаменты и транспорт к врачу постепенно растягивали наш скромный бюджет.
С каждым годом количество трат росло, но помощь от Кристины так и не пришла. Её фотографии всё еще стояли на полке, а ребенок, который однажды задавал вопросы о матери, постепенно забыл её. Время шло.
Разговор через годы
Прошло восемь лет, когда Полина при первой возможности указала на страницу в социальной сети, где Кристина делилась фотографиями своей новой жизни.
Новое колесо фортуны обернулось для Лёши и Даши неожиданностью. Загар на снег белых пляжей и упоминания о «материнской душе», о которой они слышали лишь от меня.
Кристина вызвала в детях смешанные чувства. У них уже была новая жизнь, полная заботы, и я старалась оградить их от старых обид. Вскоре ей удалось позвонить и предложить увидеть детей.
Но когда она пришла, это была уже не та девушка с холодными глазами, которая когда-то оставила свои детей в поисках лучшей жизни. Сравнить было не с кем: чаша ощущений переполнилась.
Кристине понадобились дети, но не по материнским причинам. Я держала ответ: «Ты не сможешь забрать их после четырнадцати лет». И, несмотря на всплеск чувств, ещё раз напомнила ей о том, что я сделала за это время.
Разговор затянулся. Я оставила её с пустыми обещаниями и подарками, которые она принесла. Интенсивный обмен взглядами погружал в воспоминания о прошлом. Я знала, что она пришла за этим – чтобы испробовать своё право на то, что когда-то оставила.
