Машка Козлова, яркая и притягательная студентка, решила связать свою судьбу с профессором филологических наук, на которого в институте даже не подозревали о том, что такой союз станет реальным. Преподаватель, обремененный многими годами, находился в браке, но это не помешало ему обратить внимание на прекрасную студентку.
Скандал в семье
Бабушка Машки с недоумением восприняла выбор внучки, заявляя, что разница в возрасте — это не только абсурдно, но и стыдно. Но сама Машка лишь пожимала плечами, уверяя, что ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ с профессором — это своего рода новая мода. Словесная перепалка между бабушкой и внучкой лишь усиливала драму ситуации:
- - «Ты и не стыдишься? Он же старше твоего отца!»
- - «А что, по-твоему, он мне не нравится? Я сама решаю, с кем мне быть!»
И вроде бы все идет по плану. Пара уже завела совместный быт в квартире, а вскоре профессор пригласил её на юбилей, ожидая, что их тайные отношения станут публичными.
Ожидания и реальность
На юбилее все сожаления о том, что они с профессором состоят в такой неформальной связи, были забыты. Машка чувствовала себя уверенно и привлекала внимание как мужчин, так и женщин. Некоторые из коллег профессора не скрывали своего недоумения и даже осуждения. Особенно среди жён тех мужчин, которые дружили с его первой женой. С каждой минутой атмосфера накалялась, и тёплая светская дискуссия могла вскоре перерасти в конфликт.
Когда танцы начали заполнять зал, одна неопровержимая мысль пронзила профессора: что, если он всё-таки поспешил с разрывом? Тепло и уют того, что было раньше, сравнить с истерической прелестью юной подруги было сложно.
О, горе!
Тем не менее, нереальная идея об уйде в его жизни вскоре подтвердилась, когда он вернулся домой и не нашел Машку. На смартфоне его ждало короткое сообщение: «Простите, я ушла к Игорьку». Мысли о первой жене вернулись. Неужели это была лишь мимолетная история, как мыльный пузырь?
С печалью на губах и с ощущением легчайшего облегчения, профессор вновь взял в руки трубку, решив вернуть обратно свою первую любовь. Но ответ был шокирующим:
- Аркадий, не возвращайся — незачем!
И оказавшись в творческом кризисе, он вновь улыбнулся, понимая, что настоящая свобода заключается в понимании себя.
