Представляем вам ситуацию: человек сидит с раздумьями и почти спокойно говорит: "Я понимаю, сейчас ничего ужасного не происходит, но всё равно ощущаю себя плохим человеком". Это не просто ощущение вины за конкретный поступок; это нечто большее — целостное чувство, которое сложно объяснить.
Иногда внутренние терзания человека не связаны с ясными воспоминаниями. Вместо этого он сталкивается с налётом беспокойства: "Я слишком слаб, слишком чувствителен, внутри меня скрывается злость, а порой я просто чувствую пустоту". Если спросить о причинах такого восприятия себя, ясного ответа может не быть. Это скорее нечто, что глубоко укоренилось в сознании.
«Я как будто дефективный» — так можно описать ощущения людей с комплексным ПТСР. Эти чувства влияют не только на их поведение, но и на саму идентичность. Они могут вводить в поиски и самоуничижение, ища в интернете фразы вроде: "чувствую себя плохим человеком" или "всегда во всем виноват". Не диагноз волнует их, а поиски ответов на вопрос, почему они чувствуют себя так.
Когда травма формирует образ «я»
Травма может изменять не только нервную систему, но и восприятие себя. Ребёнок, выросший в среде, где его чувства подавляются, неосознанно начинает связывать свое существование с защитными установками. Он растёт с убеждением, что его чувства опасны, желания недопустимы, а проявление злости может привести к отвержению.
- «Мои чувства опасны»
- «Если я нуждаюсь в чем-то, меня унизят»
- «Я должен быть удобным, чтобы меня терпели»
Со временем эти установки становятся частью самовосприятия, а не осмысленными выводами.
Ложное Я как защитная стратегия
Психолог Д.W. Винникотт описывал понятийный аппарат «ложного Я», которое формируется при раннем подстраивании ребёнка под среду. Такой человек быстро начинает чувствовать и угадывать настроение окружающих, иногда жертвуя своими желаниями для поддержания контакта.
Ложное Я помогает сохранить безопасность в опасной среде, но со временем становится ограничением, когда человек оказывается в более безопасной ситуации. Ему сложно прийти к пониманию, что он живёт чужой жизнью, не осознавая, как уйти от этого.
Вина как механизм выживания
Психоаналитик Фэйрбёрн подметил, что для ребёнка проще взять вину на себя, чем признать, что его окружение небезопасно. Этот механизм становится устойчивым: "Если я виноват, значит, я могу что-то изменить". Так формируются представления о себе как о человеке, который всегда виноват, недостаточен или слишком сложен для понимания.
Взрослые, страдающие от КПТСР, продолжают носить эту идентичность, привязываясь к ней в надежде, что смогут энергично преодолеть свои внутренние терзания. Они не осознают, что это лишь часть их истории, а не вся правда о них.
